Неизвестные и малоизвестные факты и документы
(Продолжение. Начало материалов цикла в № 172 от 13.09.2022 г.)
Прямая речь
Когда меня спрашивают, что я считаю самым ценным в своей первой книге «Александр Матросов: подвиг и судьба» и, вообще, в матросовской работе, уверенно отвечаю: сохранённая прямая речь тех, чью прямую речь мог сохранить. Что можно было открыть нового непосредственно
в жизни и подвиге А.М. Матросова, если со времени его яркой жизни прошло уже полсотни лет? Ничего. Что можно было найти там, где многократно искали? Ничего.
Что, спрашивается, можно «открыть», если ты не очевидец событий и сам говоришь, лишь опираясь на чужие слова?! Меня очень всегда напрягают умозаключения «я открыл», «я нашёл» в устах юных историков и краеведов. Нельзя найти то, что никуда не терялось и просто лежит где-то в пыльной стопке других документов.
Задача историков и краеведов – прежде всего, хранить память, поддерживать преемственность памяти, чтобы ничего не «забывалось» и ничего не «терялось». Открыть можно что-то, если оно происходит при тебе, если ты сам в этом событии участвуешь, а иначе – это всего лишь очередная игра в очередную мифологию.
Типа, я нашёл «родного брата Матросова». А ничего, что у Саши Матросова не было родного брата?!
Или очень частый типаж исследователя, который начинает работу с нуля, ничего не слышал, не видел, ничего у своих предшественников не читал, но очень бойко плодит собственные «подходы» и «контексты». Естественно, пачками «открывая» новые версии и документы.
Не люблю такие подходы. Чего и всем читателям желаю. А сейчас отрывок из интервью с В.И. Зандер, ещё с одним матросовским директором, впоследствии – председателем комитета культуры Администрации Великих Лук.
– Валентина Ивановна, когда вы возглавляли Музей бое-вой комсомольской славы имени Александра Матросова?
– Мои годы работы в музее 1982–1987. Я была переведена на работу в музей из городского комитета комсомола.
В горкоме комсомола работала комсоргом по группе средних школ. То есть я очень хорошо знала школы, знала заместителей директоров по воспитательной работе. И не просто шапочное было знакомство, а именно знала по совместной деятельности, по совместным проектам.
Те проекты были самыми разными: и патриотические акции, и Ленинский зачёт, и вручение комсомольских билетов, и поэтому, когда я пришла в музей, что касается массовых форм работы, мне было работать, в общем-то, легко. Понятно, по крайней мере, интересно и понятно. В то время были такие формы работы, и мы ими пользовались.
Занятиями по сбору, хранению, описанию предметов музейного значения занимались люди, которые работали со дня основания музея. Также была замечательная возможность, поскольку нас курировал ЦК комсомола, выезжать в другие музеи, в том числе московские. Была специальная музейная группа, например, мы готовили выставку к Московской Олимпиаде.
– Музей в те годы выступал своего рода центром патриотической работы?
– Конечно, абсолютно понятно, что это здание строилось по решению 15 съезда комсомола, оно строилось, когда праздновались юбилей комсомола, юбилей Октябрьской революции, и очень популярны были самые разные массовые акции: вручение комсомольских билетов, парады, линейки…
Музей таким задачам полностью соответствовал. Ну, нет у нас в городе более торжественного зала, более торжественной лестницы мраморной, устланной красным ковром, как здесь!
Естественно, что больше форм работы было тогда таких. А потом, когда краеведческий музей, являясь филиалом Псковского государственного музея-заповедника, перешёл в город, то был открыт муниципальный музей и краеведческий музей с соответствующими направлениями.
Из форм работы той поры у нас лучше всего получалась военно-патриотическая тема. Мы глубоко сами верили в то, о чём мы говорили, а личность экскурсовода и то, как ты это говоришь и чувствуешь, сопереживаешь или нет, соответственно, вызывают реакцию и у экскурсантов.
Мы, например, очень осторожно подходили к главному месту в нашем музее, где хранился комсомольский билет Героя Советского Союза Александра Матросова. Это был как бы алтарь. И мы ни в коем случае не разрешали никому заходить за ограждение. Только фотографирование в особых торжественных случаях.
Потом последовали афганские события. У нас хранились имена героев, наших ребят, которые сложили свои головы там, выполняя наказ Родины. И мы уже начали собирать тогда экспонаты по «афганцам». Были представлены и Герой Советского Союза Ковалёв Николай Иванович, он, правда, – невельский, но у нас ведь был музей областной комсомольской организации, и Юра Кожевников…
А уже, когда войска вывели из Афганистана, они были очень активными, воины-«афганцы», и обком комсомола их не единожды собирал у нас в музее и такие областные встречи воинов-«афганцев» проводил. Это были очень трогательные встречи. Я это сама слышала, когда молодые ребята благодарили своих командиров, обнимались с ними со слезами на глазах. Ведь в армейской жизни не только бывают примеры, когда солдат закрывает своим телом тело командира, действуя по уставу, но были и такие случаи, когда офицеры закрывали своим телом тела своих солдат потому, что ребята были молодые, необученные, в какой-то момент они не так реагировали, и у офицера не было другого выхода. Оставалось только прикрыть их.
– В целом как относитесь к тому, что вам довелось работать руководителем такого музея?
– Это была очень интересная работа, и как-то люди всегда очень по-доброму относились к этому музею, и мне очень приятно, что это отношение осталось. Формы работы музея, конечно, поменялись, поскольку какая насыщенность экспонатами была прежде? У героев-комсомольцев что было? Комсомольский билет Матросова, дневник Нины Рындиной, партизанской разведчицы, который она вела. Ещё находились рядом какая-то повестка или ещё какой-то бумажный носитель, образцы оружия, солдатская кружка. Это всё очень скромно выглядело.
Экспонатами самими по себе нельзя было привлечь, и тогда, конечно, ориентир делался на торжественность этого помещения, на эмоциональное восприятие. И мы всегда говорили, что здесь, у главных реликвий героев комсомола Псковщины, вы сегодня получаете комсомольский билет или путёвку на службу в ряды Вооружённых сил.
Связь была очень хорошая с матросовским полком, 254-м гвардейским. Приезжали представители полка, выбирали ребят. Причём по конкретным специальностям, они говорили: ну-жен электрик, нужен художник, ещё какой-то специалист. Всегда проводились торжественные проводы в армию, это была особая честь служить в матросовском полку.
В общем, работа эта в музее, она очень много даёт лично для себя, потому что узнаёшь, вообще, очень много об истории города, о военной истории. Мы вот сейчас иногда сокрушаемся, что город где-то не достроен, где-то что-то не благоустроено. Но мало кто знает, а каким город был после войны. И, может быть, восприятие действительности было бы другим, если бы мы побольше говорили о тех наших замечательных людях, руководителях и рядовых тружениках, которые восстанавливали город. Когда люди старались и была даже личная книжка участника восстановления города. И там записи размещались, вроде такой – вечером Иванова, 5 часов, перенесла столько-то земли, вырыла столько ям или ещё что-то сделала. То есть указывались даже виды отдельных работ, сколько перенесла каких-то ещё предметов, мусора. У каждого времени свои приоритеты, конечно, но это и сегодня не лишне знать.
– Во всяком случае, были развитие и создание, и ничего не рушилось, а наоборот, строилось.
– Город наш и центр незастроенными оказались после войны, и в сквере у музея высажены деревья очень редких пород. Тогда же рядом летняя эстрада была построена. Вот такие были времена, в общем-то, интересные, насыщенные, и имя Матросова, я имею глубокое убеждение, – вечно. Есть исторические факты, которыми занимаются историки, занимаются архивисты, их нельзя бить по рукам, пожалуйста, исследовательская работа всегда должна иметь место, но ничего уже не изменится.
Не изменится в том смысле, что у музея, действительно, находится место захоронения рядового Матросова, юноши, россиянина, как угодно назовите. Это было, есть записи очевидцев, есть фотографии о том, какой кортеж машин следовал при переносе останков из Чернушек, как всё это было торжественно. Люди приходили к этой дороге за несколько километров, они верили в это, в эти идеи. И в идею того, что 19-летний мальчишка, который не видел жизни, погиб. Погиб ради нас всех, живущих. Всё, его больше нет. А мы – остались.
И этот памятник Матросову, и эта могила гвардии рядового, они как напоминание нам о том, что, действительно, будьте бдительны. Берегите мир, чтобы не было никогда таких трагических событий.
Фото из кармана гимнастёрки
На странице Михайловской средней школы (д. Михайлов Погост, Локнянский район) в 2023 году были размещены фотографии и следующая информация:
«Сегодня день рождения Александра Матвеевича Матросова. Фотографию со своим однополчанином прислал из Оренбургской области в 1974 году Агарков П.И. Они вместе учились в Краснохолмском военном пехотном училище. Фотография сделана в ноябре 1942 г. и всю войну находилась в гимнастёрке (поэтому немного помята, перефотографирована). Информация из архивов Михайловской средней школы».
vk.com/club203936047
На обороте фотографий написано: «В память Локнянскому райкому КПСС от Агаркова П. И., Оренбургской обл., Сорочинского р-на, 2 Ивановка. В годы Великой Отечественной войны, с Сашей Матросовым, учились вместе в пехотном училище. Вместе участвовали в боях за освобождение деревни Чернушки, где Саша Матросов совершил героический подвиг.
В память Локнянскому райкому КПСС. В годы Великой Отечественной войны мне пришлось с Сашей Матросовым вместе учиться в военном пехотном училище, а также вместе участвовать в боях за нашу Родину, вашего Локнянского района, где Саша Матросов совершил героический бессмертный подвиг за деревню Чернушки, своим телом закрыл амбразуру дзота. П.И. Агарков, Оренбургская обл., Сорочинский р-н, д. 2 Ивановка».
А вот и текст письма из д. Вторая Ивановка: «Уважаемый т. секретарь Локнянского райкома КПСС, с уважением Пётр Игнатьевич Агарков.
Получил Ваше поздравление в день славного юбилея – 30-ле-тия освобождения посёлка Локня и района. Я очень был рад, что Вы нас, освободителей нелёгкой, тяжкой войны, которая легла на наши плечи в годы Великой Отечественной войны, не забываете.
С ответом я задержался, был смертельно прикован к больничной койке с 18/I-74 г. по 19/IV-74 г. Сделали мне сложную операцию. Сейчас хожу понемногу, чувствую себя неплохо.
В настоящее время Ваш район и ст. Локня, по-видимому, стали неузнаваемыми. А от деревни Чернушки, где погиб героически Саша Матросов, в то время были одни фундаменты до-мов, они, по-видимому, так и остались.
Описываю пару слов о себе. 16 лет работал в бухгалтерии в колхозе. По состоянию здоровья пришлось покинуть бухгалтерию. В настоящее время 14 лет работаю завхозом в школе. Семья моя 6 человек, два сына и две дочери. Сын один женат, в г. Бугуруслане нашей области, рожд. 1948 г. Две дочери в г. Оренбурге работают. Меньший сын учится в 9 классе.
Высылаю вам фотографии. Саша Матросов, ноябрь 1942 года, учились в Краснохолмском военном пехотном училище, и моё фото 1973 г.
Фотография Саши Матросова прошла в моём кармане гимнастёрки славный путь боевых действий и сохранилась в помятом виде, в наст. время фото перефотографировано.
Желаю Вам хорошего здоровья и успехов в работе. С уважением, Пётр Игнатьевич Агарков. 22/IV74 г.».
Хорошее письмо…
Сколько таких писем было написано в советское время по всей стране. Сколько фронтовиков гордились своей причастностью к великому подвигу своего народа и своим героям.
И в карманах их гимнастёрок, действительно, хранились не только фото любимых, не только письма из дома, но и другие ценные артефакты. Фото Александра Матросова – из таких.
Саша давно стал символом, легендой, обобщённым образом воплощённого подвига. Так тому и быть!
Подготовил А. КАНАВЩИКОВ