Алексея Юрьевича Скачкова в Великих Луках знают больше по его общественной работе. В качестве лидера «Союза десантников Псковской области» и военно-спортивного патриотического клуба «Маргелов». Знают ещё, что он – участник боевых действий в Чечне. На этом, пожалуй, и всё. Сообщение о том, что главный государственный инспектор отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Псковской области А. Ю. Скачков по итогам 2025 года стал лучшим инспектором Северо-Западного территориального управления Федерального агентства по рыболовству России, стало своего рода местной сенсацией. Сам Алексей Юрьевич о своей жизни особо не распространяется, поэтому и состоялась встреча с нашим героем.
Начинать нужно, как водится, с самого начала. Поэтому и попросил А.Ю. Скачкова рассказать, как становятся рыбинспекторами, а тем более лучшими рыбинспекторами по Северо-Западу РФ. Алексей Юрьевич рассказывает:
– Родился в городе Великие Луки Псковской области в простой семье рабочих людей. Отец был строителем, мать работала старшей медсестрой в хирургии. Со стороны отца дед воевал в Великую Отечественную войну, был награжден различными боевыми наградами, офицером был, командовал ротой. Бабушка тоже отличилась, была награждена орденом Отечественной войны I степени. Как мне рассказывала, в тылу она поймала диверсанта. Какое-то время в краеведческом музее даже висела её фотография.
По материнской линии никто не воевал, но все горе тогда хватили. Голод, страна поднималась из руин.
У меня есть старший брат. Он пошел в армию в 18 лет и до сих пор служит. По званию – полковник, принимал участие в СВО, сейчас служит в Московском военном округе.
– Брали пример с родных?
– По окончании великолукского лицея № 24 был призван в армию. Сразу скажу, что на тот момент импонировал очень серьезно «афганцам». Тогда шла война в Афганистане, и было интересно пообщаться и какой-то опыт взять у них. Тогда фильмы начали выходить: «Афганский излом», «Афганец». Исходя из этого всего, конечно, хотелось стать десантником, примерить берет голубой. Впрочем, как говорят в десанте, – небесно-синий. К сожалению, в ВДВ на срочную службу я не попал и был призван в отдельную бригаду охраны Министерства обороны при Генеральном штабе. Основа службы была караульная, мы охраняли Генеральный штаб. Проверку проходили непростую, сами понимаете – почему, потому что рядом постоянно были первые лица.
После года службы пришли к нам командирами взводов выпускники Рязанского училища ВДВ. Здесь любовь к небесно-синему берету у меня только усилилась. С командиром взвода мы сразу нашли общий язык. Я дослужился до звания сержанта, потом – «дембель». Расставался с ротным и с командиром взвода со слезами на глазах.
Командиру взвода я пообещал, что сразу подпишу контракт с 76-й дивизией ВДВ. Так и получилось через полтора месяца. В тот момент уже Югославия полыхала, но я пошел добровольцем в начале второй чеченской кампании.
– Как встретил Псков?
– Когда приехал в 76-ю дивизию, меня поставили на должность заряжающего, потом я стал наводчиком, потом командиром орудия. Мы служили в гаубичном батальоне, потом нас перевели в самоходный артиллерийский дивизион в батарею капитана Романова, который погиб на высоте 776 вместе с 6-й ротой. Хороший был капитан с боевым опытом.
В 2000 году мы уехали выполнять боевую задачу. В тот момент Хаттаб спускался на Дагестан. Основной нашей задачей была борьба с терроризмом, и мы тогда ее выполнили полностью.
В октябре нашу группировку поменяли. Боевой опыт непростой, но, тем не менее, я его получил, в том числе и от различных офицеров, несколько раз выходил в разведвыходы корректировщиком. Основную задачу я выполнял как командир орудия. Указом Президента был награжден медалью Суворова, медалью Жукова.
Был такой случай, когда в ущелье стояли. Формировалась разведгруппа, должна была выдвигаться 6-я рота. Я понял, что наш комбат ищет себе корректировщика. Он выходил в разведку, я к нему подошел и обратился. Он мне отказал, не взял меня с собой. Сказал, что я нужнее был в тот момент в том месте, где находился. Боевое слаживание орудия было у нас очень хорошее. Скорострельность была одной из лучших. В общем, он меня не взял с собой. Взял молодого парня, Дениса Стребина. Так их вместе и нашли…
– И что было потом?
– Я не стал продлевать контракт, вернулся в город. Получил высшее образование – окончил ВЛАГФК, работал 18 лет инкассатором, потом старшим инкассатором. И дежурным был, и водителем, перевозил денежные средства.
После сокращения в Сбербанке перешёл в школу № 2 преподавателем ОБЖ, дополнительно еще работал в детском доме ночным воспитателем. Очень много было работы. Так сложилось, что с 2014 года я начал заниматься общественной деятельностью, ведь полученный боевой опыт надо передавать молодым.
– Да и сами молодые этого ждали.
– Конечно. Возрождались патриотические традиции, сформировалась общественная организация «Союз десантников России». В Псковской области меня выбрали председателем. Потом появился военно-патриотический спортивный клуб «Маргелов». Вот так и начали опыт боевой передавать ребятам.
В 2019 году я пришел в рыбоохрану. Дед меня брал с собой на рыбалку с шести лет, поэтому о рыбалке я знал многое. Но понятно, что должность рыбиспектора – это немножко другое. Сначала мне предложили устроиться в рыбоохрану как специалисту. Вакантной должности рыбинспектора еще тогда не было, а у меня не было юридического образования. Я работал специалистом, вникал в законодательство, изучал правила рыболовства. Потом появилась должность рыбинспектора, и я им стал.
– Как правильно звучит ваша должность?
– Государственный инспектор отдела контроля, надзора и рыбоохраны по Псковской области. Основной фронт работ у меня – Куньинский район, озеро Жижицкое. Один из самых больших водоёмов после Псковско-Чудского и Теплого озёр.
– Каким был старт?
– Сразу скажу, было нелегко. Да и сейчас ситуации тоже бывают различные, когда нужно понимать, как правильно себя вести. Нужно даже быть немного, скажу вам, психологом.
Постепенно приходил опыт. Сегодня уже являюсь главным государственным инспектором. Начинал с Жижицкого озера, охраняли мы его. Много было беспорядка. Сейчас, конечно, всё по-другому, гораздо лучше. И рыба другая появилась в озере Жижицком, да и не только в нём.
Параллельно мы выезжали и в другие районы: в Великолукский, Невельский, Пустошкинский. Самая сложная работа начинается в нерестовый период – с 1 апреля по 15 июня. Как говорится, тогда идут роды у природы, и наша основная задача – принять их: контролировать, чтобы не было сетей, чтобы ловили только ту рыбу, которая не в запрете. Например, с 1 апреля по 10 мая в запрете щука, потом в запрете судак – по 15 июня. Это основной нерест на водоемах Псковской области.
Сейчас у меня 13 районов, которые нужно контролировать. Хочу сказать, что и в сфере деятельности рыбоохраны все поменялось.
– К лучшему или к худшему?
– К лучшему, конечно. Сейчас у нас и силы больше. Начали ребята приходить из различных силовых структур, в основном, из полиции. Да и время другое. У нас есть коптеры и тепловизоры. С техникой проблем нет никаких. Первые наши помощники – рыбаки-любители. У всех есть мобильные телефоны, которые отправляют мне съемку с геолокацией, а мы, в свою очередь, реагируем очень быстро. Соответственно, если злодей есть, мы его быстро выявляем. Далее следует фиксация административного правонарушения и изъятие.
– Что выявляете?
– Это могут быть сети, различные запрещенные орудия лова: мережи, пауки, ловушки, ток. Но за весь период времени работы такие злодеи мне не попадались, хотя случаи бывали разные.
Один из самых интересных произошел не так давно в нерестовый период. Выехали с коллегами в Куньинский район на озеро Жижицкое. Вечер, уже начало темнеть. Заметили фары на одном из полуостровов. Сгруппировались, выехали туда. Включили тепловизор, начали наблюдать. Видим два гражданина надувают лодку, к чему-то явно готовятся. Мы подумали на тот момент, что они будут ставить либо снимать сети. Приняли решение их дождаться и ждали всю ночь. Где-то в пятом часу утра они вернулись и, когда нас увидели, растерялись. На наше удивление сетей в лодке не было. Но были бытовые вещи различные: генераторы, сварочный аппарат, дорогостоящая бытовая техника. Мы поймали воров-домушников. На тот момент они выслеживали дачников, которые уезжали в Санкт-Петербург, Москву и «ломили» гаражи. Нами было принято решение вызвать полицию Куньинского района. Нам полицией была объявлена благодарность. Я тогда получил благодарственное письмо и от руководителя Северо-Западного ТУ Росрыболовства Александра Викторовича Христенко.
– Зная вашу дотошность, могу предположить, что эта награда не единственная?
– Награжден также медалью рыбоохраны. А потом руководитель объявил меня лучшим инспектором 2025 года по Северо-Западу. Это было большое событие. Нас собрали в Министерстве сельского хозяйства в Москве. Выступал и министр сельского хозяйства, приехали инспекторы из различных регионов нашей страны. Ребят тоже награждали, поощряли ценными призами.
– Расскажите о специфике вашей работы.
– Наша работа зависит не от одного человека. Здесь работает команда. Понятно, что оперативная работа складывается от инспектора. Это – контроль, это – надзор, это – охрана водных биологических ресурсов, это – регулярные выезды на водоемы. Мы выезжаем на машине, с нами катер, который подцепляем. Есть и коптер, управлению которым я учился в Ярославле. Могу управлять БПЛА, все удостоверения есть. Мы работаем на абсолютно законных основаниях.
Выдвигаемся на водоем, проводим воздушную разведку. Если есть нарушения, тогда выдвигаемся для проверки уже на плавсредствах по «квадратам». Далее возвращаемся на берег. Бывает, принимаем такие решения, что одна группа уходит, другая остается. Это как бы такая хитрость небольшая. Видя на водоеме, что нас нет, нарушители спокойно возвращаются, а группа на берегу уже «принимает» злодеев.
– Как оцените в целом обстановку на подведомственных водоёмах?
– Считаю, что теми силами, которые у нас есть, мы работаем здесь, на юге Псковской области, довольно-таки неплохо. Водоемы начали потихонечку оживать. Ряд водоемов в нашей Псковской области объявлены памятниками природы. На них ограничения действуют в течение всего года. Поэтому рыбакам-любителям стоит внимательно изучать законодательство.
Мы же, когда садимся за руль машины, читаем правила дорожного движения, проходим обучение. Здесь должно быть точно так же. Каждый гражданин, занимающийся любительским рыболовством, должен отдавать отчёт в своих действиях. Кстати, когда мы уезжаем на рыбалку, мы должны при себе иметь документы.
– Не знал об этом. Какие?
– В первую очередь, паспорт. Часто граждане говорят: а что, я должен с собой паспорт брать на рыбалку? Да, хотя бы копию, хотя бы в электронном виде. В правилах рыболовства прописано четко: при себе иметь документы, удостоверяющие личность, если вы даже любительское рыболовство осуществляете.
Промысловики, индивидуальные предприниматели, которые ставят законные сети, то есть занимаются промысловым рыбоводством, берут лицензию, регистрируют сети. К ним уже другие правила. Они знают, что они должны бирковать сети, чтобы их было видно, сообщать рыбоохране, где именно они выставляют те или другие сети, на каких водоемах.
– Как выглядит динамика нарушений?
– Сразу скажу, что нарушений стало меньше. Даже исходя из того, что, когда я начинал работать на Жижицком озере, то сети ставили, кто хотел. Промысловик, например, не имея квоты на судака, если он ставит сети на водоёме, где есть судак, должен понимать, чем ему это грозит. Такие случаи на Жижицком озере были, но мы очень быстро втянулись в работу, и сейчас у нас на Жижицком озере полный порядок. Все работают исключительно в рамках законодательства и правил рыболовства.
– А на других озёрах?
– Что касается других водоёмов – то же самое. Выезжаем, контролируем. Работы очень много, и все водоёмы сразу не охватить, потому что в Псковской области их порядка 3500. Но ещё раз хочу подчеркнуть, что первые наши помощники – это рыбаки-любители.
Всегда отвечаю на звонки, на связи 24/7. Если сообщают, что ставят сети, всегда выдвигаемся в район, где происходит нарушение. А если есть возможность узнать точку геолокации, то будем наблюдать и наказывать нарушителя, если его действия противозаконны.
– Есть возможность сопоставлять то, что делается в Псковской области с происходящим по стране в области рыбоохраны?
– Руководитель несколько раз предлагал съездить на Камчатку. Но командировка очень долгая, много других нагрузок, и я отказался. Хотя, конечно, хотелось бы посмотреть природу Камчатского края. Я был в других командировках: в Ленинградской области, в Карелии. В Карелии мы стояли на посту, не доезжая до Мурманска 250 км. Это граница Белого моря, куда впадают несколько рек: Поньгома, Воньга и Кузёма. Когда идёт головной косяк рыбы на нерест, рыба попадает в пресную воду и разбивается на три части. Идёт огромный косяк, и он крутится, крутится… Пока один не вскочит в пресную водичку, и за ним идёт вся стая. За этим процессом можно часами наблюдать. За этой стихией и природной мощью.
И самое подлое, что именно в таких реках, где граница солёной и пресной воды, там браконьеры и ставят сети. Такое варварское отношение к природе никакими человеческими словами не объяснить, нет в таких действиях ничего человеческого!
Очень интересно, как рыба нерестится. Это опять-таки не передать словами. Когда видишь, как лещ нерестится, понимаешь, какие уникальные водные биологические ресурсы присущи Псковской области. И когда идёт нерест щуки… Это тоже не передать словами!
Вот вы спрашивали о нарушениях рыбоохранного законодательства, о нарушителях. А говорить, прежде всего, нужно о природе нашей, о вечном, об этих положительных моментах стоит говорить.
Сама природа Псковской области уникальна. Водоёмы, каждый по-своему, уникален. Где-то много островов, где-то поменьше, где-то глубина большая, есть озёра, которые глубиной по колено и которые можно в одних сапогах перейти. Ландшафт водоёмов очень разный.
– Это уже стихи просто.
– Так и есть, когда вглядишься и вслушаешься. Глаз радуется, когда идёшь, особенно весной, всё расцветает, и выходишь на водоём, и утром вот у тебя под лодкой нерестится рыба! Это прямо за душу берёт!
А. КАНАВЩИКОВ
Фото предоставлены А.Ю. Скачковым
На фото: А.Ю. Скачков (в центре) с коллегами из Беларуси на совместном рейде