Для работы над книгой об А.М. Матросове историк Д.А. Тимошенко (Москва) передала из Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) несколько уникальных документов. И прежде всего речь о фонде 239 – «Докладные записки инструкторов и инспекторов Политуправления о политико-моральном состоянии и боевых действиях войск 2-го Прибалтийского фронта». 317 листов. Начато 27 ноября 1943 г. Окончено 2 апреля 1944 г.
Дарья Александровна подчеркнула, что ничто так не поможет понять дух Матросовского полка в указанный период, как честные наблюдения политработников, не предназначенные для публичного обсуждения. Подробные и честные. Ничего не приукрашивая и не заставляя себя видеть то, чего нет.
И, действительно, в этих документах для внутреннего пользования всё, стоящее внимания, такого внимания в обязательном порядке удостаивается. И то, например, что в роте 40 дней не меняли бельё, и что есть случаи рукоприкладства, и что молодые командиры кроют матом пожилых бойцов…
После прочтения таких докладных ещё раз становится понятнее, почему в Великой Отечественной именно мы победили. Мы честно смотрели вокруг себя, по-серьёзному. Даже сиюминутные документы превращая в свидетельства сложной эпохи.
Важно и то, что об этом сиюминутном часто писали большие люди, яркие, достойные, прославленные не только своими должностями. Так, вне времени остаётся докладная записка начальнику Политуправления 2-го Прибалтийского фронта генерал-майору А.П. Пигурнову от начальника киногруппы фронта режиссёра Р. Гикова.
Да, это тот самый Гиков. Гиков Рафаил Борисович (20 августа (02 сентября) 1905, Харьков – 17 июля 1946, Москва). Классик отечественной кинодокументалистики. Окончил в 1929 г. операторское отделение ВГИКа. В дальнейшем – доцент кафедры операторского мастерства во ВГИКе.
Гиков снимал события на КВЖД, бои на Халхин-Голе… В Великую Отечественную Рафаил Борисович работал в кинохронике на Западном, Брянском, 2-м Прибалтийском, Забайкальском фронтах… После войны Р.Б. Гиков – оператор, режиссер Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ).
Записка Гикова, таким образом, это ещё и образец незаурядного интеллекта, словно лекция для студентов ВГИКа. Такие тексты хочется читать и хочется цитировать:
«Картины, которые до сих пор выпускала кинохроника, не показывали людей. И «Разгром немцев под Москвой», и «Сталинград», и «Орловская битва», и «Битва за Украину» – показывали широко отдельные выдающиеся операции Красной Армии, но люди – бойцы, офицеры и генералы, участники этих сражений, в этих фильмах показаны были мало, терялись в общих масштабах событий, были портретны, статичны. И ни образа бойца, ни образа офицера, ни образа генерала-полководца мы до сих пор по-настоящему в документальных фильмах не видели.
Не видели мы также до сих пор на экране и всего механизма работы штабов, всей сложной системы руководства и управления войсками в процессе боя.
Все эти проблемы должны быть восполнены в будущем фильме (посвящённом освобождению Прибалтики. – А.К.)».
Убедительно и доказательно Р.Б. Гиков выстраивает ткань будущего фильма. И нет никаких сомнений, что будущий классик чётко знал, что делает. У народа-победителя даже режиссёры, и те могли быть только победителями.
А теперь непосредственно о рапорте из Матросовского полка.
«Секретно.
Ответ. Редактору газеты «Суворовец» подполковнику тов. БУБНОВУ
Литсотрудника ЛАПИНА К.Р.
РАПОРТ
1. Выполняя Ваше приказание, я побывал 16–18 января в 254 полку, 56 Смоленской гвардейской стрелковой дивизии, 10 армии, где служил и погиб Герой Советского Союза А. Матросов. В батальоне и роте, где служил герой, есть хороший народ, несколько человек служили вместе с Матросовым, но новое пополнение на 75 % состоит из людей с судимостью, недавно выпущенных из тюрьмы.
– Я проверяю у бойцов оружие перед боем, – говорит гвардии старшина А.П. Орехов (служил старшиной при Матросове, член ВКП (б). – Спрашиваю у одного: «Почему мало патронов в подсумке?», а он отвечает: «Тяжело таскать. Выбросил! И вообще я 10 лет в тюрьме сидел, не желаю никому подчиняться. А будешь гавкать – пущу в тебя пулю».
– Впервые у нас такое пополнение, – говорит и комсорг батальона, гвардии старшина А.В. Воробьёв (друг А. Матросова, награждён орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу»). – Как мы будем поддерживать с ними честь и имя Матросова в бою? Очень мало молодёжи, комсомольцев.
Я обратился с вопросом к парторгу полка гвардии капитану В.В. Замахову: «Неужели нельзя держать эту роту на особом счету?».
– А что делать, если мы получили пополнение на 80 % с судимостью? – ответил капитан Замахов. – Если отобрать лучших в этот батальон, то остальным достанутся самые подонки.
По-моему, всё же можно отобрать для роты, где служил Матросов (если не для батальона и полка), народ получше, комсомольцев, молодёжь. Это имеет политическое и, если угодно, историческое значение.
2. По дороге наступления видишь трупы наших бойцов. Некоторые лежат у самой дороги, в кустах, лежат по несколько дней и никто не обращает внимания на это, хотя на дороге большое движение, всюду есть регулировщики, дорожники. Одного убитого бойца, замёрзшего в стоячем положении в траншее, я видел в 3-х километрах от Невеля (если ехать на запад), слева от дороги. Это было 15 января. Значит, труп лежит в таком положении больше месяца.
Это преступление перед мёртвыми и безобразие по отношению к живым. Ведь по дорогам к фронту всё время едут и идут молодые бойцы, пополнение. Какие чувства должна вызывать в них подобная картина?
В одном месте (перед освобождённой деревней Лопатово) я попросил бойцов-дорожников закопать лежавшего в кювете при дороге автоматчика, что они и сделали при мне. Документы они обязались сдать командиру. Нельзя ли вменить в обязанность дорожников это и впредь, в тех случаях, когда специальные команды отстают или не справляются с погребением? Хотя бы в зоне дорог и населённых пунктов, где наибольшее оживление.
21.1.44 г. (К. Лапин)».
Чем представленный документ важен? Прежде всего, своей искренней болью за Матросова, за сохранение памяти о нём и пониманием, что память нужно хранить на всех уровнях.
Даже тема захоронения павших представляется очень актуальной именно в названном контексте. Разговор выходит на совершенно иной, качественно более высокий уровень исторической памяти, ещё более морально и нравственно мотивированный.
И это ещё не всё. Сразу зацепила подпись «К. Лапин». Для тех, кто шёл в журналистику в 70-80-е годы прошлого столетия, «Лапин» – это не просто фамилия, это легенда, это образец для подражания.
Писатель Константин Кириллович Лапин (1914–1971) стал знаменем советской журналистики в 60-е годы. Подробно эта история описана в книге Г.А. Медынского «Трудная книга» (1964). Дочь большого милицейского начальника, скажем так, не вовремя забеременела. А папа, чтобы спасти репутацию семьи в этом свадебном скандале, предложил дочке: «Скажи, что тебя изнасиловали, остальное беру на себя».
Жертвой этой комбинации стал студент Алик Фёдоров, получивший за мифическое изнасилование большой тюремный срок. По счастью, о деле узнал писатель К. Лапин. Он начал своё расследование и поставил на уши все правоохранительные органы СССР. Тогда ещё к словам писателей реально прислушивались.
Алика реабилитировали. Генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко на очередном заседании заявил: «Вот образец того, как надо расследовать уголовные дела».
Каждый будущий журналист в Советском Союзе знал про Лапина и мечтал хоть немного быть на него похожим. Студенты МГУ из самых продвинутых даже ходили на Новое Донское кладбище, где в 1971 г. писателя похоронили у колумбария № 7-8.
И тут в рапорте это «К. Лапин». Неужели это Константин Кириллович и он же – сотрудник газеты «Суворовец»? Причём хорошо известно, что К.К. Лапин работал во фронтовой печати и как раз в газете 2-го Прибалтийского фронта.
Но тогда почему «К.Р. Лапин». Значит, не Константин Кириллович. Причём на сайте «Память народа» быстро можно найти наградной лист на писателя Константина Рудольфовича Лапина, сотрудника газеты «Суворовец».
И всё бы хорошо, однако, если начать читать текст ответственного редактора «Суворовца» полковника Николая Антоновича Бубнова, то имеющиеся вопросы не только не исчезают, но добавляются новые. Дословно:
«За два года работы в редакции фронтовой газеты «Суворовец» тов. Лапин К.Р. написал десятки очерков, стихов и песен о героях фронта. Его песня о Прибалтике, песня о санитарке Машеньке, стихи о герое, отстоявшем высоту, о Короле и Богатыре и другие нашли горячий отклик бойцов, сержантов и офицеров фронта. Работая над художественными произведениями, тов. Лапин часто бывает в частях первой линии, организует там материалы от участников боёв, ведёт переписку с многими начинающими поэтами. Тов. Лапин дисциплинирован, исполнителен, безупречно выполняет все задания, помогая командованию воспитывать умелых и мужественных бойцов. Преданный Родине, отдающий свои силы и знания защите своего Отечества от врагов, тов. Лапин К.Р. достоин правительственной награды – ордена Отечественной войны 2-й степени. 20 апреля 1945 г.».
Совершенно ничего не стало яснее. Потому, что биографические сведения «К.Р. Лапина» подозрительно сходились с биографическими данными «К.К. Лапи-на». Вплоть до «Песни о Машеньке».
Весь в дыму и пламени
Дальний горизонт.
Уезжала Машенька
Девушка на фронт.
На вокзале плакали
Мать и вся семья:
Маленькая Машенька, милая моя,
Беленькая Машенька, милая моя.
Это – известный текст с музыкой Л. Шохина однозначно принадлежит Константину Кирилловичу. Именно в книге Константина Кирилловича «Сердце сержанта» (1959) опубликована история знакомства с Машенькой и история появления песни о девушке.
«Впереди на дороге мы разглядели группу солдат.
– Девчата, – сразу определил мой друг. – Догоним, что ли?
Мы ускорили шаг и через некоторое время нагнали девушек. Они были в валенках, в серых солдатских шинелях, в шапках-ушанках.
Нетрудно было догадаться, что это санитарки какой-то медсанроты…».
Интересно, что с газетой «Суворовец» связан ещё один Лапин. Теперь уже Александр Карлович. В «Дневнике» журналиста и организатора советской печати В.Д. Портнова можно прочитать:
«Лапин Александр Карлович (1912–1990) – майор административной службы, литературный сотрудник отдела фронтовой жизни «На разгром врага», ответственный секретарь редакции фронтовой газеты «Суворовец». Награды: орден Красной Звезды (1943 г.), орден Отечественной войны II степени (1945 г.)».
Можно найти и два наградных листа на А. К. Лапина 1943 и 1945 гг. Избранные места оттуда: «Тов. Лапин за два года работы во фронтовой газете показал себя преданным делу Ленина-Сталина работником, талантливым военным журналистом, организатором военкоровского актива. Большую часть времени он проводил в действующих батальонах и ротах наших стрелковых частей. В 1941 году он был первым журналистом, показавшим боевые действия группы генерал-лейтенанта Крюченкина, пройдя с её бойцами почти весь трудный путь. В 1942 году Лапин работал в частях при отражении немецкого летнего наступления на оборону 13 армии. В зимнюю кампанию 1943 года тов. Лапин работал в частях, действовавших по ликвидации касторнинской группировки немцев и широко показал в газете боевой опыт и героев Касторного. В текущих наступательных боях тов. Лапин выступил как организатор материалов от бойцов и командиров Орловских дивизий. С первыми частями Красной Армии он вошёл в Орёл и дал интересные корреспонденции.
Выполняя хорошо обязанности военного корреспондента, тов. Лапин ведёт себя на фронте мужественно, бесстрашно, он тесно связан с бойцами, сержантским и офицерским составом. 14 августа 1943 г.»;
«Тов. Лапин А.К. четвёртый год работает в редакции фронтовой газеты «Суворовец» в качестве литературного секретаря. Много труда вложил он в дело оформления газеты, чтобы каждый лозунг, каждый призыв, каждый материал был ярче и доходчивее. Периодически тов. Лапин бывал в частях первой линии и там организовывал необходимый для газеты материал о боевом опыте. Ему принадлежат многие статьи о героях боёв. Тов. Лапин ведёт переписку с десятками военкоров, получая от них письма для газеты. За долголетнюю усердную работу во фронтовой газете, за разностороннюю помощь командованию в решении боевых задач тов. Лапин А.К. достоин правительственной награды – медали «За боевые заслуги». 16 мая 1945 г.».
Александр Карлович Лапин из всех трёх Лапиных газеты «На разгром врага» – «Суворовец» имеет самую прозрачную биографию. Он работал ответственным секретарём областной газеты «Брянский рабочий». 12 сентября 1967 г. стал заслуженным работником культуры РСФСР. Умер 11 марта 1990 г. в почёте и уважении коллег и горожан. Похоронен в своём родном Брянске на кладбище Советского района.
В общем, с А.К. Лапиным всё понятно. Но как быть с Константином Кирилловичем и Константином Рудольфовичем? Неужели в одной газете могли работать сразу три Лапина, причём двое – одногодки? Сходство биографий вплоть до смешения и тот факт, что в природе отсутствует какой-либо военный наградной лист на К.К. Лапина при наличии наградного листа на К.Р. Лапина, позволяет думать, что, видимо, мы имеем дело с одним человеком.
В Великую Отечественную этого человека звали Константин Рудольфович Лапин, а после 1945 г. он, по всей вероятности, по моде той поры, когда массово менялись фамилии и даты рождений, поменял своё «немецкое» отчество на более русское – Кириллович. И, похоже, Матросовский полк в 1944 г. инспектировал именно он, будущая легенда отечественной журналистики, тот самый борец за права Алика Фёдорова, знамя всех правозащитников страны ещё в то время, когда они и не знали, что такое «правозащитник».
А ещё Константин Кириллович значим тем, что завершил книгу своего друга В.П. Ставского о девушках-снайперах. Его книга «Девушка с винтовкой» (1964) стала одной из признанных вершин жанра. И это при том, что писатель К.Р. Лапин, при всех своих многочисленных, заявленных в наградном листе талантах, совершенно не звучит в послевоенное время. Как пропал человек.
Конечно, со стопроцентной уверенностью утверждать идентичность «К.Р. Лапина» и «К.К. Лапина» пока преждевременно. Но для этого уже сейчас есть веские основания. Поиск продолжается.
А. КАНАВЩИКОВ