Разговаривали с общественным советником главы города Т.А. Алексеенковой. Татьяна Александровна жаловалась, что какие-то нехорошие люди сломали качели на её дворовой территории по ул. Комсомольца Зверева, д. 40. И вдруг говорит, что всё восстановить помог младший сын, который приехал из зоны СВО в отпуск и вместе с братом Алексеем наладил качели.
Заинтересовался. Стали смотреть фотографии. Татьяна Александровна показывает на экране:
– Это 2023 год.
На фото – бравый военный в парадной форме с рядами наград. Среди медалей выделяется крест ордена Мужества.
– Это будет неправильно, если не расскажем про вашего сына. Тем более здесь такая история с качелями, когда человек своё свободное время тратит на родной город, на то, чтобы другим людям было комфортно и хорошо. Это – символично и показательно одновременно. Как зовут героя?
– Леонид Николаевич Алексеенков. Родился в Эстонии 19 февраля 1982 года.
– В Эстонии?
– Муж – военный. По всему Союзу ездили, место службы не выбирают. И самое главное – смотрите, сколько у него медалей! 7 и орден Мужества.
Делая свой выбор
Т.А. Алексеенкова показывает фотографии:
– А это – его вторая жена. Они в Парке Победы в Москве, где находится красивый военный собор.
Он окончил школу № 5, восьмое училище, где готовили по специальностям «токарь», «слесарь», «газоэлектросварщик». Их троих ребят отправили в дивизию им. Дзержинского. Я туда тоже ездила. Когда отслужили, они все вернулись домой. Тянуло в Великие Луки. И вдруг звонок из военкомата, ему предложили учёбу в школе прапорщиков в Гарболово.
Я как закричу: «Хочу-хочу!», а он откликнулся: «Узнаю военных». Согласился. Местом службы стали зенитные ракетные войска. Его отправили сюда.
– В Великие Луки?
– Да. Я его напутствовала: «Лёня, ты сначала работай на авторитет. А потом авторитет будет работать на тебя».
Как у нас в армии? «Есть, товарищ командир», «разрешите выполнять», и всё! Когда начальник части узнал, что мы – смоленские, он нас зауважал. Говорит Лёне: «Земляк, надо сделать то-то и то-то». Ответом неизменно было: «Разрешите выполнять». И сын делал даже то, что к его полномочиям не относится, от чего мог и отказаться.
Он был начальником службы ГСМ.
И однажды там прорвало трубу. Осень, холодно. А дом офицерского состава остался без воды. Лёня поехал в ПМК, договорился. Приехал трактор, потом трубы везут и сварку. Выкопали траншею, откачали воду. Лёня сам варил трубу.
Так приходило уважение. И знаете, что интересно. Я – медик. Говорю ему: «Вот ты приходишь, заступаешь на службу, личный состав 29 человек. Спрашиваешь: «Кто отсутствовал?», всегда интересуйся здоровьем солдат.
И вот такой случай был. Один солдат не пришёл на построение. «И где солдат?» Отвечают: «Живот болит». Лёня пошёл, спрашивает: «Давай посмотрю». Посмотрел и сразу звонит командиру: «Подозрение на аппендицит».
Командир говорит: «Бери мой ГАЗик и вперед, в Золотково» (районную боль-ницу – А.К.). Приехали. Солдата прооперировали. А хирург сказал: «Если бы ещё потянули, там бы был разрыв и перитонит».
Я как медик постоянно ещё Лёне советовала: «Посмотри у солдат, какие у них ноги, потому что самое главное, что вредит в тех условиях – грибок». Даю – вот мазь, вот тапки.
А как-то подходит к сыну повариха. Говорит: мне нужно то-то и то-то. Так Лёня ей полочки сделал.
Потом сложились с Алёшкой на компьютер, ещё такие были большие, пузатые. Он туда (на службу то есть – А.К.) его стащил.
Л.Н. Алексеенкова поставили на ГСМ.
– А там он стал дыбом! Поставил условие: «Или ты возишь мне столько, сколько мне положено спирту технического и чего остального, или не подпишу».
А как иногда принимают машины? На халяву. Говорят: «Лёнь, дай мне поллитра». Он: «А где разрешение командира?» Поставил себя с самого начала принципиально. Приезжают вышестоящие, а у него документация сделана, как положено, всё у него там по литрам, по сантиметрам, по граммам…
Там же есть такая вертушка, её нужно смазывать. Леонид одевается и пошёл сам её смазывать с маслёнкой. Его стали уже не просто уважать, стали ценить как ответственного и надёжного работника. Нашу часть не зря стали называть «показательная воинская часть».
По гарнизонам
Тем временем Леонид женился, девушку взял из Поречья. Т.А. Алексеенкова рассказывает:
– Красивая, молодая. Еще приезжал на свадьбу мой брат из Мурманска. Говорили с ней: «Ты выходишь замуж за военного, это значит, идёшь, как нитка за иголкой. У военного всегда – то командировка, то наряд, то дежурство, то еще что-нибудь, всякие форс-мажорные обстоятельства, его, может быть, даже и дома не будет, ты – хозяйка в доме, хозяйка очага. Я так внушала: никаких тебе связей, пойми, это будет лицо твоего мужа.
Ребенка молодые родили, Игната. А вышестоящему командования служба сына понравилась, и они захотели Лёню заполучить. И вот как раз мы едем из детского сада, везём Игната, вдруг звонит телефон.
Командир части приказывает: «Лёня, немедленно в воинскую часть». Он бежит по команде. Скоро, смотрю, – он уже в форме, его вызывают в Москву.
Оказывается, пришел приказ о переводе его в другую воинскую часть. Там несколько многоэтажек, там гараж, там ремрота, там, короче, большая воинская часть ПВО.
Там ещё ребенок родился, Гошка. Лёня служил, и ему предложили учиться. И переводят в часть, где стоят «Панцирь-С».
Здесь необходимо небольшое пояснение. «Панцирь» – это «российский самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК) наземного и морского базирования. Предназначен для защиты объектов и войск от разнообразных угроз, включая самолёты, вертолёты, крылатые ракеты и беспилотные летательные аппараты.
Один из самых распространённых модификаций – многоканальный ЗРПК малой дальности «Панцирь-С1», способный обстреливать сразу четыре цели одновременно. Он отличается малым временем реакции, наличием комбинированного ракетно-пушечного вооружения, способностью уничтожать воздушные цели в движении и вести разведку».
Серьёзное оружие, в общем.
Татьяна Александровна рассказывает:
– А на новом месте ждал военный городок в четыре или пять раз больше, чем у нас. Лёня говорит жене: «Давай поедем». Воинская часть, КПП, остановка маршрутки, маршрутка ходит через 15 минут… И, конечно, там строго – в 10 часов ни одного огня нет, все ложатся спать. А в 6 часов женщины встают, собирают там себя, детей… Мужья на полигон уезжают за 4 километра, транспорт приезжает, и они уезжают. Дети – в школе, потом дети возвращаются.
И они уже привыкли к этому режиму, они держатся за это место, они держатся за то, что потом они выйдут в отставку и уже в Московской области им гарантируют жилье. Ну, или в Воронеже.
Живут очень тяжело. Маленькими детьми в основном приходится заниматься мамам или бабушкам. И жена сказала: «Мне здесь удобно». Там пятиэтажки стоят, школа, детский сад для Гошки. И сказала: «Я никуда не поеду». И она осталась.
Туда, где трудно
Т.А. Алексеенкова вспоминает, куда её сыну довелось попасть служить:
– Были в Абхазии. Строили там воинскую часть с вертушками. И он рассказывал случай. Там КПП такой символический. И приезжают на КПП старые белые «Жигули». Выходит к солдатам сухонький старик – весь в медалях и говорит: «Мне нужен командир».
Вызвали командира. Старик говорит: «У нас всё разворовали, нет ли у вас бензина для посевной? А мы вам тогда будем привозить то, что у нас есть». Открывает багажник, а там – дары всякие, фрукты, конечно».
Командир вызвал Лёньку, который ГСМ заведует: «Леня, ты можешь дать?» Решили выделить, поделились. Потом с ними общались, дружили. Когда всё построили, наладили, то Лёня возвращается домой.
– Долго там был?
– Два с половиной года. Приехал худой, загоревший. Следующий пункт назначения – Буркина-Фасо.
– Неожиданно.
– Он объяснял: много таких халявщиков, как Франция, Англия, Америка, а там очень много всяких полезных ископаемых. И главное, если у нас, допустим, в Магадане, попробуй, вытащи богатства из вечной мерзлоты, а там достаточно просто раскопать, и никаких проблем.
В Буркина-Фасо они построили такой же комплекс. Потом Сирия. Жена не выдержала. Дети подрастают, а у мужа – сплошные войны.
А тут как раз вот эта новая война подоспела. 2 марта 2022 года Лёня ушёл туда. Сначала в Луганскую народную республику. Они сбивали там воздушные суда врага, защищали народ Донбасса.
– Он так же в ПВО?
– Да. Воздушно-космические войска. А тогда самое начало было. Раньше же бипланов не было, раньше пушки, гаубицы, миномёт… А сейчас всё на дронах почти.
На отдыхе Лёня встретился с женщиной. Их подбили тогда, и он четыре дня был в Джанкое.
– В смысле «подбили»?
– В прямом. Их «Панцирь-С» подбил биплан. Надо было ремонтироваться.
Пока ремонтировались, они ездили в Феодосию. А я тоже люблю Крым, как и Эстонию. Нравится мне там всё, природа…
Они сняли квартиру в Феодосии, четыре дня там жили. Татьяна Александровна снова показывает фото:
– Вот у них такая красота родилась! София родилась, ей полтора года.
Жена самостоятельная. Он – гвардеец, гвардии старший прапорщик.
Т.А. Алексеенкова рассказывает о сыне. Жалеет, что о многом пока говорить нельзя, что образ героического военного остаётся пока недораскрытым.
Самое главное
Впрочем, Татьяна Александровна зря беспокоится. Часто не обязательно перечислять все подробности и мелкие детали. Бывает, один-единственный яркий штрих может оказаться решающим, после которого всё и сразу становится понятным раз и навсегда.
Мысли возвращаются к началу разговора.
– Помните, мы с вами встретились? Я шла в полицию. У нас сломали качели…
– А потом мы смотрели фотографии.
– Да. Вот смотрите – наш дом. Приехал Миша, он сварил нам конструкцию. И Лёша с Лёней выходят во двор, начали всё ремонтировать. И так всё быстро и ладно у них получается: всё-таки опыт, практика… Смотрят: подшипников нет, вот эти штучки все погнуты.
Лешка побежал в магазин, купил фурнитуру. И они там сидели и делали вот эти качели. Сколько надо, столько и делали. И не говорили, что это «не их дело». А просто взяли и сделали, потому что «так надо».
Вот что значит военный! Другой бы сказал: мне это не надо. А он вник и сразу же сделал все хорошо.
Так что гордитесь, какие у нас мальчики есть из Великих Лук! Можно гордиться нашими семьями?
– Можно и нужно такими гордиться. Думаю, что большинство и гордится. Потому что в этой истории с качелями очень наглядно всё проявилось. И общая ответственность за происходящее вокруг, и личная сопричастность всему, что видишь.
Для таких, как Л.Н. Алексеенков и его родные, невозможно пройти мимо, невозможно промолчать на несправедливость, на неправду. Тем и так победим!
А. КАНАВЩИКОВ