Журналист и писатель Андрей Канавщиков решением литературного клуба «Творчество и потенциал» награждён медалью «За сохранение и развитие поэтических традиций современности» (№ 017). Это и стало поводом для разговора.
– Поздравляю с новой наградой!
– Спасибо. Ещё пришло благодарственное письмо. Дословно: «Уважаемый Андрей Борисович, от всей души выражаем Вам искреннюю благодарность за активное участие и помощь в проведении наших литературных мероприятий. Ваши вклад и поддержка стали настоящим двигателем в развитии литературного творчества и культуры. Ваши опыт и профессионализм вдохновляют и поддерживают начинающих авторов, открывая перед ними уникальные возможности для самовыражения и общения с широкой аудиторией. Вместе мы создаём благоприятную среду, где современные писатели могут раскрыть свой талант и достичь новых высот!
С уважением и надеждой на дальнейшее плодотворное сотрудничество руководитель издательства «Четыре» (Санкт-Петербург) Т. А. Ларина».
Также пришло приглашение на торжественное мероприятие, но об этом сообщать пока рано. Случится, тогда и поговорим.
– Что стало поводом для награды?
– Ряд публикаций в коллективных сборниках издательства «Четыре». Речь о «Поэзии ново-го времени» (сост. Ольга Крепышева), где опубликовано 7 стихотворений, в основном новых, и сборнике «Выбор редактора» (сост. Ольга Павлова). Во второй книге опубликованы уже по принципу избранного 4 прозаических миниатюры и 18 стихов. Интересно, что ряд текстов до этого публиковались лишь в журналах, и то единственный раз.
Например, рассказ «Тост» увидел свет лишь в казанском «Чаяне» лет 20 назад, а сейчас перечитал и сам за себя немного погордился.
– А «Выбор редактора» это как? То есть редактор отбирал тексты для печати?
– Именно. Не всегда сам автор может быть интересным редактором.
– Ещё не могу не спросить о том, солидно ли состоявшемуся писателю печататься в коллективных сборниках? Иногда можно услышать, что как минимум несолидно это.
– Мне ближе позиция Э. Лимонова. Как-то он сказал, что готов печататься хоть на заборе, лишь бы фамилию автора не перепутали. Мы все пишем так или иначе для других людей и, конечно же, должны выходить на самые разные аудитории. Это логика литературного процесса.
Тем более, что состояться с помощью авторских книг сейчас становится всё дороже и сложнее. Полная неразбериха творится и с литературными премиями, которые чем дальше, тем больше становятся чем-то фиктивно-мифическим. От реально честного «Антибукера» мы всё дальше скатываемся в его полную противоположность.
– Стоп! А как же та же Национальная премия «Слово», старт второго сезона которой был недавно так помпезно прорекламирован?
– «Слово»? Хорошо, и о «Слове» поговорим. Но чуть позже. Пока немного заметок на полях. Как пишет Александр Бобров по поводу одной премии:
«В прошлом году поддался на объявление, на слово Новороссия, послал наши песни о СВО с Владимиром Патрушевым, уговорил заслуженную артистку и поэта Татьяну Ветрову послать две песни. Оказалось – все это для массовки, для отчётов и грантов – все давно поделено.
Ну и где по России прозвучали ваши победители? Наши песни звучали в эфире, на Красной площади, вошли в антологию «Ты идёшь, Победа». А ваших победителей где можно послушать, почитать выдающиеся тексты?
Просто любопытно…».
Есть и такая в России премия, у которой написано, что она является ежегодной. Но на попытку уточнить текущий статус пришел ответ: «В этом году конкурс проводиться не будет. Информация об открытии конкурса в этом году не публиковалась». То есть мож-но подумать, что оргкомитет премии не подобрал в этом году потенциальных победителей и премию объявлять не стал.
Теперь о «Слове». Я тоже читал восторженные информации о старте второго сезона. Но недоумений и подводных камней там куда больше, чем восторгов. Скажем, как о неоспоримом преимуществе премии говорится, что в прошлом году «первый блин не был комом» (председатель жюри премии, президент Российского книжного союза С. Степашин).
Но он был, по-моему, таким лишь потому, что в прошлом году, в первый сезон конкурсанты не были ограничены тиражами своих книг. Вот и получилось представительство 87 регионов и 13 стран.
А в этом году в номинации «Поэзия» принимаются лишь книги, «изданные тиражом не менее 1 тыс. экземпляров». В номинации «Проза» – «тиражом не менее 3 тыс. экземпляров». В номинации «Документальная литература» – «тиражом не менее 5 тыс. экземпляров».
Кстати, видно, что какому-то номинанту по прозе оргкомитету очень хочется обеспечить участие, в результате чего появляется приписка: «С учётом допечаток и продажи электронных книг». Трудно приписку эту воспринимать абстрактно. Ни в одной номинации ничего подобного нет, а здесь – есть. Не иначе под какого-то конкретного автора всё задумывается.
– Как-то не хочется самую денежную в России премию в чём-то подозревать.
– Дай Бог им доброго пути, конечно. Но уже сейчас премию «Слово» называют не иначе как премией для богатых. Типовой тираж сегодняшней новой книги в России – 30-50 экз. Да если текст издан тысячными тиражами, такому автору премия не нужна, ему и с гонорарами неплохо.
Пытался в Москве выяснить, почему премию «Слово» сделали однозначной вотчиной крупных издательств и раскрученно-медийных авторов, сказали в ответ: «Это ты завидуешь». Действительно, какие же иначе могут быть мотивации…
Так что реально грустно от нынешних российских премий. Как деньги у них появляются, так сразу с литературой там становится что-то не так.
Ещё вот недавно столкнулся с таким забавным внешне эпизодом. Сайт известного писателя и председателя жюри. И такое объявление (это не шутка!):
«Пожалуйста, не надо слать мне в мессенджер:
…присылать свои книжки и тексты…
и вообще писать всё, что явно требует ответа.
В зависимости от настроения вы можете быть проигнорированы или забанены. 🙁
Можно: писать «спасибо за книжки».
Когда этот текст прочитал, даже сразу не понял, о чём речь. Человек изначально готов принимать ответную реакцию лишь на уровне «спасибо за книжки». Это очень грустно…
– А какой тираж сборников, присланных издательством «Четыре»?
– 500 экз. Так что на премию «Слово» ни один не потянет.
Помню письмо С. Есенина
из «цивилизованной Европы»: «Сейчас на столе у меня английский журнал со стихами Анатолия (Мариенгофа – Т.Л.), который мне даже и посылать ему не хочется. Очень хорошее издание, а на обложке пометка: в колич. 500 экз. Это здесь самый большой тираж!».
В советское время цитировал это письмо, как образчик «мира наживы и чистогана». А сейчас…
В общем, по-моему, коллективные сборники сбрасывать со счетов рано. Они вполне сейчас жизнеспособны. А судя по сопутствующим бонусам, даже и приятны.
Искренне благодарю издательство «Четыре» и Т. А. Ларину. Хорошо, что они есть!
Татьяна ЛАПКО